Однажды в начале 1990-х годов к нам в Эндокринологический научный центр пожаловала делегация американских врачей, и меня, молодого тогда еще руководителя, попросили показать им свое отделение. Я бойко начал свой рассказ с того, что в моей клинике имеется в наличии 30 коек преимущественно для больных с патологией щитовидной железы (ЩЖ). Гости были удивлены и обратили мое внимание на то, что в английском языке под словом “clinic” понимается амбулаторное учреждение, в котором «койки» некоторым образом неуместны. Извинившись за лингвистическую ошибку, я сказал, что наш центр представляет собой специализированную больницу (hospital) и койки в нем все же имеются в достаточном количестве. Мой ответ вызвал еще большее недоумение: “Почему пациенты с патологией ЩЖ располагаются на больничных койках? У вас так много случаев тиреотоксического криза или гипотиреоидной комы?” Не думаю, что мое объяснение причин пребывания пациентов с банальной болезнью Грейвса (БГ) на скорбной койке удовлетворило моих зарубежных коллег тогда. Впрочем, и сегодня чаще всего нет никаких объективных причин для такого рода госпитализаций, кроме желания сохранить «коечный фонд» и штат врачей, а также бессмысленно растратить бюджетные деньги.