Preview
Том 12, № 2 (2016)

De Gustibus

6-11 122
Аннотация

В предыдущей колонке я начал разговор о достоверности научных публикаций и доверии к ним. Сегодня же я бы хотел вернуться ближе к подножию пирамиды знаний и поговорить об оригинальных статьях и наблюдениях, которые являются, условно говоря, планктоном, которым питается вся индустрия современной науки.

Новости мировой тиреоидологии

12-18 398
Аннотация

Представлены абстракты актуальных международных исследований, посвященных диагностике и лечению различной патологии щитовидной железы, а также влиянию на тиреоидную функцию сопутствующих состояний.

Оригинальные исследования

19-27 73
Аннотация

Актуальность. Существует проблема в проведении дифференциального диагноза фолликулярной аденомы, фолликулярного варианта папиллярного рака и фолликулярного рака щитовидной железы (РЩЖ). Для этой цели апробировано нескольких молекулярных маркеров, однако ценность их применения различна.

Цель: количественное определение мРНК маркеров-кандидатов высокодифференцированного РЩЖ (галектина-3, Ki-67, убиквитина, HMGA2) методом полимеразной цепной реакции в режиме реального времени (РТ-ПЦР) в пунктируемом материале из узлов щитовидной железы (ЩЖ). Установить значимость данного метода исследования для диагностики злокачественных новообразований в ЩЖ на дооперационном этапе.

Материал и методы. В исследование включено 55 пациентов с клиническим диагнозом узлового/многоузлового зоба. На пункционном материале проводился количественный анализ мРНК галектина-3, Ki-67, убиквитина, HMGA2 при помощи обратной транскрипции и РТ-ПЦР. Результаты ПЦР анализировали с помощью метода максимума второй производной (Second Derivative Maximum Method).

Результаты. В исследовании участвовало 46 женщин (83,6%) и 8 мужчин (14,5%). Средний возраст пациентов составил 52,1 года (от 23 до 82 лет). По результатам гистологического исследования, доброкачественных образований было 35 (63,6%), злокачественных (представлены папиллярным раком) – 20 (36,4%). В структуре гистологических заключений фолликулярного рака не встретилось. После проведения ПЦР были найдены значимые различия в экспрессии мРНК гена убиквитина между злокачественными и доброкачественными узловыми образованиями ЩЖ.

Заключение. Значение мРНК гена убиквитина 8,24 по результатам РТ-ПЦР обладало чувствительностью 68,4% и специфичностью 68,6% в диагностике высокодифференцированного рака на этапе проведения ТАБ-УЗИ. Исследование мРНК генов Ki-67, галектина-3, HMGA при помощи РТ-ПЦР не показало себя надежным методом для дифференциальной диагностики узлов ЩЖ на предоперационном этапе.

Ключевые слова: рак щитовидной железы, узловое образование, ПЦР, ПЦР в режиме реального времени, маркеры рака, галектин-3, Ki-67, убиквитин, HMGA2.

28-32 74
Аннотация

Цель. Оценить качество компенсации заболевания, показатели качества жизни и выраженность симптомов у пациентов с гипотиреозом с нормальной массой тела и ожирением.

Методы. В исследование было включено 306 пациентов с первичным гипотиреозом, получающих заместительную терапию L-T4; из них 218 пациентов с компенсированным гипотиреозом (ТТГ 0,4–4,0 мЕд/л). Пациенты разделены на группы в зависимости от индекса массы тела: с нормальной массой тела, избыточной, ожирением I и ожирением II–III степени. Также проводился расчет идеальной массы тела (ИдМТ) по формуле Devine. Проведено обследование: оценка роста, веса, расчет индекса массы тела, определение уровня ТТГ, св.Т4, св.Т3, качества жизни и выраженности симптомов гипотиреоза.

Результаты. При оценке качества компенсации гипотиреоза у пациентов с нормальной, избыточной массой тела и ожирением значимых отличий выявлено не было (p > 0,05). Доза L-T4 у пациентов с ожирением, избыточной массой была выше по сравнению с группой нормального веса (p > 0,05). У пациентов в эутиреозе доза L-T4 на 1 кг фактической массы тела была значимо выше (p < 0,001) в группах нормальной и избыточной массы тела по сравнению с пациентами с ожирением. Напротив, при расчете на 1 кг ИдМТ доза L-T4 была значимо выше (p < 0,001) в группе пациентов с избыточной массой тела (1,78 [1,52; 2,06] мкг) и ожирением разной степени (1,9 [1,71; 2,4]; 1,99 [1,72; 2,4] мкг) по сравнению с пациентами с нормальной массой (1,49 [1,27; 1,78] мкг). При проведении корреляционного анализа зависимости между уровнями св.Т4, св.Т3 и массой тела, между дозой L-T4 и весом выявлено не было. Показатели качества жизни и выраженности симптомов гипотиреоза у пациентов с компенсированным гипотиреозом и ожирением разной степени не отличались от показателей у пациентов с нормальной и избыточной массой тела (p > 0,05).

Выводы. Качество компенсации гипотиреоза у пациентов с ожирением не хуже, чем у пациентов без избыточного веса. Для достижения эутиреоза пациентам с ожирением/избыточной массой тела требуется меньшая расчетная доза L-T4 на 1 кг фактического веса и значимо более высокая доза – на 1 кг идеального веса.

33-37 61
Аннотация

Обоснование. В силу исторических обстоятельств Абхазия является одним из немногих регионов бывшего СССР, где до настоящего времени не было проведено исследований по обеспеченности питания населения йодом и не осуществляются мероприятия по профилактике йодного дефицита.


Целью настоящего исследования была оценка обеспеченности питания йодом населения Абхазии (дети школьного возраста и беременные женщины) для выработки стратегии профилактических мероприятий.


Методы. Всего в этих трех районах Абхазии было обследовано 222 человека, включая 151 ребенка школьного возраста (8–12 лет) и 61 беременную женщину в возрасте от 19 до 39 лет, у которых было исследовано содержание йода в моче, а также использование йодированной соли на уровне домохозяйств.


Результаты. Результаты проведенного обследования показали крайне низкий уровень обеспеченности питания йодом на всей территории Абхазии. Так, у школьников медианная концентрация йода составляла всего 29,1 мкг/л, а у бере­менных женщин – 26,5 мкг/л. При этом в некоторых кластерах медианная концентрация йода была ниже 20 мкг/л, что свидетельствует о возможности тяжелого йодного дефицита.


Выводы. Результаты проведенного исследования дают основание заключить, что в Абхазии сложилась критическая ситуация в отношении обеспеченности питания населения йодом. Для устранения дефицита йода в питании по примеру государств Закавказья (Азербайджан, Армения, Грузия) в Абхазии необходимо принять срочные меры по частичному или полному запрету импорта, продажи и использования обычной соли.

38-45 142
Аннотация

Цель. Изучить влияние медикаментозной компенсации первичного гипотиреоза на толерантность к физической нагрузке и сердечно-сосудистое сопряжение.

Материал и методы. Проба с физической нагрузкой под эхокардиографическим контролем (стресс-эхокардиография) проведена 31 женщине с верифицированным диагнозом первичного гипотиреоза до начала лечения левотироксином и после медикаментозной компенсации тиреоидного статуса. У 15 пациенток была диагностирована субклиническая форма заболевания, у 16 – манифестная.

Результаты. Достижение эутиреоза сопровождалось увеличением пороговой мощности нагрузки при субклиническом гипотиреозе с 72,2 (55,9–88,5) до 95,5 (82,1–108,9) Вт, а при манифестном – с 75,4 (64,1–86,6) до 98,2 (88,6–107,7) Вт. Показатель жесткости артериального русла в указанных подгруппах снизился с 4,80 (4,45–5,15) до 3,87 (3,56–4,18) и с 4,56 (4,18–4,94) до 4,00 (3,73–4,27) мм рт.ст. × мл-1 × м-2 (все p < 0,001), показатель жесткости левого желудочка – с 6,67 (6,03–7,31) до 5,87 (5,30–6,44) мм рт.ст. × мл-1 × м-2 (p < 0,005) и с 6,47 (5,86–7,08) до 6,13 (5,69–6,57) мм рт.ст. × мл-1 × м-2 (p > 0,05), а показатель сердечно-сосудистого сопряжения – с 0,72 (0,69–0,75) до 0,66 (0,62–0,71) и с 0,71 (0,67–0,74) до 0,66 (0,63–0,69). Достижение эутиреоза сопровождалось увеличением прироста показателя жесткости левого желудочка в ответ на нагрузку в целом по группе с 4,13 (3,67–4,59) до 6,05 (5,60–6,50) мм рт. ст. × мл-1 × м-2. Снижение показателя сердечно-сосудистого сопряжения увеличилось с 0,07 (0,03–0,10) до 0,14 (0,11–0,17) единицы (оба p < 0,001).

Заключение. Медикаментозная компенсация первичного гипотиреоза сопровождается повышением толерантности к физической нагрузке, снижением артериальной и левожелудочковой жесткости, а также уменьшением показателя сердечно-сосудистого сопряжения.

46-54 111
Аннотация

Обоснование. Высокая частота семейной агрегации аутоиммунных заболеваний (АИЗ) щитовидной железы (ЩЖ) и значимый вклад генетических факторов риска в развитие данных заболеваний послужили поводом к проведению данного исследования.

Цель: изучить связь полиморфизмов некоторых генов иммунного ответа с семейными случаями АИЗ ЩЖ.

Методы. Обследовано 100 человек из 49 семей, в которых члены семей первой линии родства имели АИЗ ЩЖ (аутоиммунный тиреоидит (АИТ) или диффузный токсический зоб (ДТЗ)). 76 человек составили группу контроля. Данная группа сформирована из лиц, обследованных в скрининг-центре “НИИТПМ” в рамках эпидемиологического международного исследования HAPIEE (Детерминанты сердечно-сосудистых заболеваний в Центральной и Восточной Европе: когортное исследование). На основании результатов клинического осмотра, гормонального исследования, определения антител к тиреоидной пероксидазе и УЗИ ЩЖ в данной группе были исключены любые заболевания ЩЖ. Кроме того, все лица в группе контроля отрицали наличие члена семьи с любым диагностированным заболеванием ЩЖ. Всем пациентам были выполнены клинические, гормональные, ультразвуковые исследования. Генотипирование полиморфизма A49G гена CTLA4 и С1858T гена PTPN22 было выполнено для 70 пациентов (35 семей) с семейными случаями АИЗ ЩЖ и всем лицам из группы контроля.

Результаты. В 11 семьях (22,5%) АИЗ ЩЖ прослеживались на протяжении одного поколения (среди сибсов), в 38 семьях (75,5%) – в двух поколениях (родитель–потомок). Среди семейных случаев АИЗ ЩЖ преобладали пациенты с АИТ – 66%, ДТЗ встречался у 34%. АИТ у родителя и потомка встречался в 55% семей. В группе сибсов АИТ имел место у обоих родственников в 54% семей. Не получено различий в распределении частот генотипов полиморфизма A49G гена CTLA4 у пациентов с семейными случаями АИЗ ЩЖ по сравнению с группой контроля. Носительство аллеля Т полиморфизма C1858T гена PTPN22 ассоциировано с риском развития АИЗ ЩЖ в группе потомков женского пола (ОШ = 3,175; 95% ДИ 1,423–7,262). Полученные результаты позволяют рекомендовать изучение данного полиморфизма для выявления пациенток группы риска.

Заключение. Учитывая, что ДНК-тестирование на современном этапе является одним из главных звеньев персонифицированной медицины, результаты молекулярно-генетического исследования семейных случаев АИЗ ЩЖ создают предпосылки для оптимизации диагностики данной категории пациентов.

Обзоры литературы

55-64 178
Аннотация

Рак щитовидной железы лидирует по частоте среди злокачественных новообразований эндокринной системы. В большинстве случаев опухолевые клетки имеют фолликулярно-клеточное происхождение. Диагностика рака основана на проведении цитологического анализа биоптатов узлов щитовидной железы, точность которого не превышает 80%. Это ведет как к ложноположительным, так и ложноотрицательным диагнозам и выбору неправильной тактики лечения. Выявление в биоптатах генетических и эпигенетических маркеров рака щитовидной железы позволит повысить точность диагноза. В данной статье описаны мутации, аберрантное метилирование ДНК и аберрантная экспрессия микроРНК, составляющие основу молекулярно-генетической структуры фолликулярно-клеточного рака щитовидной железы. Мутации, характерные для данного типа рака щитовидной железы, включают точковые, хромосомные перестройки и изменение числа копий генов. Помимо распространенных и хорошо описанных драйверных мутаций генов сигнальных путей МАРK, PI3K/Akt и Wnt, а также генов TP53 иTERT, в данной работе приведены более редкие мутации, выявленные за последние два года. В статье также представлены примеры использования диагностических панелей, основанных на анализе молекулярно-генетических маркеров.



Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 1995-5472 (Print)
ISSN 2310-3787 (Online)